Лисаков и макромир

Полярный Урал 2021

В июле 2021 года прошел одиночный маршрут с ж/д станции Полярный Урал почти до Инты длиной около 400 км за 14 дней. Было желание сходить в продолжительный по времени и дистанции поход. Непременного желания идти одному не было, но ни у кого из друзей пойти со мной не получилось, поэтому отправился в одиночку.

Маршрут и детали

Маршрут разбит на две совершенно разные части. Первая неделя — горы, вторая неделя — дорога по тундре вдоль европейского склона Уральского хребта. Дело в том, что значительные перепады высот сильно нагружают колени. А колени свои я с недавних пор берегу, поэтому горную часть делать больше недели не рискнул.

Ниже показаны разные слои с сайта nakarte.me, который очень помог в планировании похода и подготовке карт для навигатора и печати.

ст. Полярный Урал → долина р. Собь → оз. Макар-Рузь → р. Степ-Рузь → р. М. Хараматолоу → слияние ручья Лекхойла с р. Бурхойла → радиальное восхождение на г. Пайер → вдоль Бурхойлы до Пятиречья → вдоль Хойлы до оз. Верхняя Хойла → по безымянному ручью (впадает в Хойлавис) вверх по течению → перевал между высотами 1069,9 и 1094,8 → оз. Малая Лохорта → вдоль р. Средняя Лохорта к подножью горы Хордъюс (далее все вдоль хребта) → р. Пага → р. Кокпела → р. Северная Чигимхарута → р. Северная Колокольня → р. Б. Хоймал → р. Парнокаю → база Почвож → р. Лемва → по насыпной дороге в сторону Инты

13 июля. День 1

День сегодня очень насыщенный. В 3 утра вылетел из Москвы в Салехард, купил в Спортмастере газ и поехал на пароме через Обь в Лабытнанги, откуда поездом около 3 часов до станции Полярный Урал.

В поезде на станции Харп подсел только что освободившийся зек Вова, я дал ему телефон позвонить товарищам в Ноябрьск. Вова просил готовить пузырь и лекарства. Судя по всему, скоро Вова возвращается в Харп. Расспросив меня о моих планах, он искренне недоумевал, как можно приехать сюда отдыхать.

Стартовал в 15 часов по Москве (время в походе не менял, хотя был то в Коми, то в Ямало-Ненецком автономном округе, а между этими субъектами РФ разница 2 часа) со станции Полярный Урал. У станции стоят несколько домиков. Местные жители интересуются у проводников, не передавали ли хлеб — вопрос хорошо показывает, в какой глухомани я оказался.

Не стал сразу выходить на вездеходную дорогу, идущую по правому берегу Соби. Пошел по левому берегу, тундра ровная, твердая, идти приятно. На перевале около озера Макар-Рузь высотой чуть больше 500 метров температура опустилась градусов до пяти, из-за чего мошкара исчезла.

Хотел остановиться напротив ручья Кузь-Ты-Вис, но там как раз техника «Конгор-Хрома» добывала руду. Огромный бульдозер сбрасывал камни вот с такой горы, выделяющейся своим черным цветом и срезанной вершиной.

В результате несколько километров вниз по течению ручей Макар-Рузь довольно пыльный, брать оттуда питьевую воду не стал. Пришлось идти еще километров пять, чтобы дойти до чистого ручья, а гора с техникой скрылась из виду. Прошел 28 км к 23 часам. Солнце погружается под горизонт только на один градус, так что темнота не была помехой для движения.

Пытаюсь осознать, что я наконец-то в походе по Полярному Уралу, мысли о котором посещали меня последние несколько лет. Рюкзак весит 23 кг и будет легчать в день почти на полкило. Не самый большой стартовый вес для одиночного двухнедельного похода в этой местности, но можно было бы собраться и полегче. С трудом верится, что еще сегодня утром я был в Москве.

14 июля. День 2

Вчера я пересек водораздел и из Европы пришел в Азию. Сегодня мне нужно перейти реки Степ-рузь и Большая Хараматолоу, затем выйти на Малую Хараматолоу и пройти вдоль нее до ручья Оник-Шор.

Утро солнечное, погода изумительная. От подъема до выхода прошло полтора часа, и нельзя сказать, что я куда-то спешил. При этом нет никакого разделения труда (кто-то готовит завтрак, кто-то собирает палатку). То есть, натурально, палатку кто-то собирает и завтрак кто-то готовит, но это один и тот же человек.

Вышел в 8:45 в шортах и кроссовках. Мошка и комары есть, но в движении хлопот не доставляют. Часа через полтора наткнулся на стоянку геологов с обилием техники, где пообщался с одним из оставшихся рабочих. Он-то меня и просветил, кто и что добывает напротив ручья Кузь-Ты-Вис.

Скоро стал опасаться, что обгорю — солнце печет, прямо курорт какой-то. С трудом нашел тень и устроил длительный привал. Заодно сменил шорты на штаны, а кроссовки на ЭВА-сапоги. В кроссовках идти удобно, но день начался с переправы, а с сырыми ногами идти хотя и не холодно, но можно с легкостью их натереть. Надел куртку, чтобы не обгорели руки, хотя жарко даже в футболке.

На привале пью кофе и любуюсь на ручей Макар-Рузь, живописно растекающийся по азиатской тундре близ Уральского хребта. Улыбаюсь, глядя на эту красоту. Так я больше нигде не улыбаюсь, только в горах или рядом с ними. Я уже соскучился по этой улыбке.

Через полчаса меня обогнал еще один геолог на вездеходе. Про мой маршрут он уже все знал от своего коллеги. Предложил подвезти. Но я, конечно, полон сил и желания пройти маршрут от начала до конца, так что благодарю, но отказываюсь.

Потихоньку понимаю, что такое одиночный поход. Каждый шаг должен быть обдуман, любая мелочь может привести не просто к сходу с маршрута, а к катастрофе.

Вездеходные дороги, по которым я шел, в районе Большой Хараматолоу идут через болота и местами трудно проходимы. Переходя эту реку, зачерпнул воды в сапоги. Как покажет дальнейший поход, большинство переправ было бы комфортно проходить в броднях, а моим сапогам почти всегда не хватает буквально 10 сантиметров высоты. В итоге весь поход я перед реками переодевался в тапки, а после переправы обратно. Утомляет, когда таких переправ 3-5 в день, зато ноги всегда чистые. У меня ведь есть бродни, но после похода 2013 года, где все ручьи были по щиколотку, я решил, что они не понадобятся. Досадный промах.

Пока сушился на берегу, реку пересек вездеход. Водитель, вероятно, увидев меня, решил сделать привал, в результате чего я познакомился с группой, которую забрасывали от Харпа на Пятиречье для сплава по реке Тань-ю до Оби. Хоть я и пытался отказаться, но меня накормили. Причем такими продуктами, которых мне ближайшие пару недель не видать — хлеб, сосиски, огурцы, помидоры. Да, есть у сплава свои преимущества перед пешим походом.

Перейдя М. Хараматолоу, обнаружил, что попал не на ту дорогу, которая предусмотрена маршрутом. До нужной дороги было по прямой метров семьсот, и я решил прорваться напрямик через лес. Это были тяжелые семьсот метров — ивняк, обрывы, ручьи, высокая трава, под которой не видно, куда ступаешь. Умаялся. Ночую под лиственницей.

Мошки много, поэтому ем в палатке. Пока гречка, которую я накладываю прямо в заваривающееся сублимированное мясо, остывает в палатке, я готовлю чай (на это нужно не больше 5 минут даже с приличным ветром, горелка очень радует). Сегодня прошел 29 км, отбой около полуночи, незадолго до рассвета. Засыпаю мгновенно.

15 июля. День 3

Начался день с трех часов неприятных болот, да еще и на голодный желудок — решил у стоянки не завтракать, было слишком много мошки. Позавтракал, дойдя до приличной дороги, пересекающей М. Хараматолоу. Там чуть-чуть покапал дождь, но все же непогода обошла стороной. Продолжаю движение, радуясь, что на завтрак с полноценным отдыхом хватает сорока минут. Дальше река течет в симпатичном лиственничном лесу, где я и встретил еще один вездеход, едущий навстречу.

Водитель остановился, сначала спросил обо мне и маршруте, почему один (все задают этот вопрос). Потом поинтересовался, не встречал ли я вчера вездеход до Пятиречья с водниками. Я ответил на все вопросы, и вот по ощущениям наступил момент, когда пора прощаться. Однако после непродолжительной паузы вместо ожидаемого «ну что, удачи на маршруте» водитель, глядя мимо меня, произнес:

— Жданов Ямалтур.

— Что? — опешил я.

— Жданов Ямалтур, — спокойно повторил мужчина. — Это моя турфирма.

— А-а, обязательно запомню!

Подозреваю, что далее на маршруте будет не так людно.

Двигаюсь дальше по приличной вездеходной дороге. Прилична она, правда, пока не проходит через болото. Здесь вездеходы разъезжаются по разным колеям, идти по которым так же плохо, как и просто по болоту. Наконец, мне пора сворачивать в горы, чтобы оборудовать стоянку для радиального восхождения на гору Пайер, высочайшую на Полярном Урале. Продираюсь через километр карликовой березы и следую вдоль реки Бурхойла, затем сворачиваю на ручей Лекхойла. Здесь уже симпатичнее, а то тундра и дороги успели наскучить.

Сегодня прошел около 30 км. Лагерь поставил рядом с небольшим озерцом, образованным Лекхойлой незадолго до впадения в Бурхойлу. Тут весьма живописно. Завтра я должен оставить палатку и отправиться на Пайер с легким рюкзаком. Но, честно говоря, настрой у меня что-то так себе. Очень устаю. Рюкзак тяжеловат для таких переходов, мошка действует на нервы, особенно в сочетании с болотами. Вдобавок вчера я все-таки натер мозоли, идя в сырых кроссовках. После этого добавил вторую пару носков и стал каждые несколько часов смазывать ступни силиконовым кремом. Это тоже требует времени, а идти и так приходится целый день, чтобы не выбиваться из графика. Наверное, я переоценил свои возможности. Все мышцы болят. Ну ладно, утро вечера мудренее, посмотрим, что будет завтра.

16 июля. День 4

Проснулся с гораздо более бодрым настроением, чем ложился вчера. Поскольку темнота пока не будет препятствием для движения, сплю долго, выхожу около 10 утра. До перевала, с которого начинается не самый простой подъем по гребню с элементами скалолазания, от моей стоянки километров одиннадцать. Далековато, наверное, зато теперь я все это расстояние пройду без рюкзака. Погода близка к идеальной. На самых высоких вершинах висят облака (Пайера отсюда еще не видно), но надеюсь, что они поднимутся по мере моего приближения.

Поднимаюсь к истокам Лекхойлы. Сначала решаю идти по правому берегу, в результате набираю лишние 200 м высоты, которые приходится сбросить, снова спустившись к ручью, чтобы все-таки перейти его.

Наконец, подбираюсь к последнему озеру, в которое обрывается юго-восточный склон Пайера. Здесь высота 683 метра, по прямой до перевала метров семьсот, но там высота уже 940 метров. Почему-то добирался я до этого озера целых четыре часа, хотя дорога была более или менее ровная и последнее озеро всего на 300 метров выше стоянки. А ведь мне предстоит подняться еще почти на 900 метров.

С перевала открывается отличный вид в Европу, где течет ручей Харута-Шор. Далекая европейская тундра безмятежно греется в солнечных лучах. А на перевале из Азии дует такой ветер, что я внимательно всматриваюсь в долину, по которой пришел: не летит ли там моя палатка. После перевала остается набрать еще 560 метров высоты по довольно острому гребню.

Когда я подошел к перевалу, облако висело на высоте где-то 1200 метров. В итоге оно поднялось до 1400 метров, оставив только последние сто метров высоты в тумане. Так что видимости с вершины не было, а я хотел посмотреть на озеро Кечпельты, откуда мы стартовали на вершину в 2013 году. Гребень подарил довольно много острых ощущений. Приходилось постоянно задействовать руки, чтобы продвигаться вверх. Кое-где гребень шириной всего в пару метров, и в обе стороны довольно крутой обрыв. В общем, идти нужно очень внимательно. В целом идти несложно, но местами страшновато. Гребень заканчивается внезапно, и вдруг открывается вид на каменное плато. Где-то здесь расположен тур, символизирующий вершину. Олег Чегодаев в каком-то видео правильно назвал его «самая высокая помойка на Полярном Урале». Не понимаю, откуда у людей желание оставить на вершине всякую дрянь — флаги, еду, какой-то мусор. В результате тут пасется туча жирной мошкары.

Делать на вершине нечего — облачно, обзора нет. Предстоит длинный спуск. Ох, и не люблю же я спускаться! Когда хожу не в одиночестве, на подъемах я обычно опережаю группу, а на спусках отстаю. Но сейчас меня подгоняет облако, которое спускается вслед за мной. Гора как будто приподняла шляпу, чтобы я смог с удобством добраться до вершины. Отправляюсь назад тем же маршрутом, разве что иду по другой стороне Лекхойлы, по левому берегу.

На обратный путь уходит столько же, сколько на путь от лагеря до вершины — 7 часов. В итоге к полуночи добираюсь до палатки, готовлю ужин и заваливаюсь спать. Навигатор отмерял 31 км.

17 июля. День 5

Наконец-то утро выдалось облачное, и удалось как следует выспаться. В солнечные дни с трех утра в палатке уже жарковато, а к пяти начинается самая натуральная баня. Постирал вещи и искупался в озере у стоянки — как заново родился.

Вчера был безумно красивый день. Ради него уже стоило идти. Очень суровые горы со снежниками, россыпи валунов, издалека похожие на растворимый кофе. Местами было даже не по себе, слишком неуместным здесь себя ощущаешь.

Возникает знакомый легкий дискомфорт, когда скользишь взглядом по горе в паре километров от себя. Мозги явно занимаются какой-то непривычной деятельностью. Сложно описать это чувство, но мне оно очень нравится. Я пытался подробно описывать его друзьям, но никто не понимает, о чем речь.

Сегодня мне надо по плану дойти до Пятиречья, двигаясь вдоль Бурхойлы. Как раз туда ехали водники, которых я встретил на Б. Хараматолоу 3 дня назад. Выхожу поздно, в 13:20, переход сегодня не очень большой.

Без особых приключений добираюсь до Пятиречья. Пройдя 24 км, упираюсь в первую переправу, реку Левая Пайера. В моих сапогах ее не перейти, надо переобуваться в кроки, но не очень понятно, куда идти дальше. Ясно, что будет много переправ на коротком отрезке. Решаю отложить все переправы на завтра и ставлю лагерь. Все равно ложусь только к полуночи, прилично устав.

18 июля. День 6

Поскольку мысли перед сном были о сегодняшних переправах, приснился интересный сон. Снилось, будто снаружи послышалась музыка. Я вылезаю из палатки и вижу двух совершенно пьяных туристов. «Ну и где здесь переправа?», — возмущенно вопрошает один из них. Махнув рукой, они начинают переходить реку в первом попавшемся месте, изрядно промокнув. Самое интересное, что на другом берегу — какая-то Венеция. Стоит огромный город с каналами, по которым плавают гондолы. Во сне все это смотрелось довольно гармонично.

Сегодня надо снова пересечь водораздел и выйти на европейский склон к озеру Верхняя Хойла. Должно быть красиво, потому что маршрут пересекает Уральский хребет, а значит, я буду шагать в окружении горных вершин.

Около пяти утра начался дождь, но через пару часов прекратился. Вышло солнце, и палатка успела высохнуть, пока я собирался. Первое, что увидел, выглянув из палатки — молодой олененок, спокойно уходящий от меня в лес.

Решил не завтракать, а сначала разобраться с переправами. Надел кроссовки, чтобы не переобуваться перед каждой переправой. Это было разумное решение, за пару километров пришлось раз семь переходить ручьи глубиной от стандартных «по колено» до более редких «по пояс». Перейдя все реки, надел сапоги и понял, что не знаю, как выходить на реку Хойла, по которой мне предстоит подняться до сегодняшней стоянки. Вижу по спутниковым картам, что до реки есть дорога, но вдоль реки растет лес и вряд ли там идти лучше, чем выше по склону горы. В итоге решаю идти через лес по азимуту. Лес красивый, но начинается дождь, вся трава и деревья намокают, а я вместе с ними. Идти неудобно, жарко, влажно, держать направление очень тяжело.

В итоге три километра по прямой я шел три часа. Когда я наконец выбрался из леса и увидел долину Хойлы, радости было едва ли не больше, чем при достижении вершины Пайера. С чувством выполненного долга спускаюсь к реке и завтракаю.

Путь вверх по реке радует красивыми видами. Хойла в верховьях имеет глубину метра полтора, что для местных рек нетипично. Прямо по моему маршруту идет вездеходная дорога, но зачастую по ней текут ручьи.

Впервые встретился дикий лук. Организм требует свежей зелени, поэтому я основательно заправляюсь луком. Не сразу соображаю, что ростки без цветков гораздо съедобнее. Нашел также немного голубики. Большая часть еще не поспела, но несколько созревших ягод все-таки удалось найти.

Сегодня приходилось часто пересекать очень медленные, но глубокие ручьи в заболоченных областях по обе стороны от Хойлы. Пару раз видел, как в этих ручьях очень быстро, километров двадцать в час, проносится рыба средних размеров.

Переходя водораздел незадолго до конца дня, специально обращал внимание на ручьи. И действительно, в какой-то момент все они начинают течь в другую сторону, в Европу. Прощаюсь с Азией, в этом походе мы больше не встретимся.

Наконец, появляется цистерна, про которую писал еще Александров в «Трансурале-89», а сразу за ней и озеро Верхняя Хойла. Это самое крупное озеро, которое я увижу за весь поход, в длину около двух километров. Красиво. В нем плавают стаи мальков. Берега болотистые, палатку ставлю на сырой мягкий мох.

Как всегда, к концу дня я порядочно вымотался. Ужинаю и мгновенно засыпаю. Из-за мошкары опять приходится есть в палатке.

19 июля. День 7

Сегодня предстоит один из самых сложных переходов. Оставив позади озеро, мне надо свернуть вверх по безымянному ручью, впадающему в Хойлавис, и дойти до его истока. От стоянки нужно подняться почти на 500 метров до перевала, с которого, судя по карте, очень крутой спуск. Дело осложняется тем, что эту часть маршрута я придумывал сам и не уверен, проходим ли вообще этот спуск. Если все получится, то я спущусь по еще одному безымянному ручью к реке Средняя Лохорта и заночую на европейском склоне где-то у подножия Хордъюса. На этом должна закончиться горная часть маршрута, дальше предстоят длинные однообразные переходы вдоль Уральского хребта, чтобы добраться до дороги, ведущей от гор в Инту. Где-то там и кончится мой маршрут, но это будет еще через неделю.

К сожалению, надувной коврик стал сдуваться, хотя и не полностью, часа за три. А спать на нем исключительно комфортно, гораздо лучше, чем на пенке. Досадно, но мне даже нечем его ремонтировать. В качестве страховки я взял легкую пенку массой 220 г. Большинство ночей палатка стоит на мягком мху, так что спать все равно достаточно мягко и не холодно.

Двигаюсь к перевалу. Надеюсь, что спуск с него с рюкзаком окажется для меня посильной задачей. Поднимаюсь все выше, у симпатичного озерца незадолго до перевала решаю пообедать, хотя обычно между завтраком и ужином обхожусь ореховой смесью. Но гречки, кускуса и сублимированного мяса у меня с приличным запасом, так что можно себе позволить и обед, раз удается двигаться точно по плану без отставания.

Наконец, выхожу на перевал и смотрю вниз. Страшновато, но проходимо, во французских Альпах несколько раз по таким спускался. Правда, там я не ходил с двадцатью килограммами за плечами. Но вообще-то к рюкзаку я уже привык, тем более что стал он уже полегче.

Судя по карте, чуть правее спуск более пологий. С перевала не очень понятно, о чем речь, поэтому оставляю рюкзак и иду посмотреть, не легче ли там будет спуститься. Оказывается, что там осыпи, хотя и более пологие, но куда более опасные. А самый очевидный путь вниз с перевала состоит не только из валунов, но и из скал и земли — есть, за что зацепиться. Концентрируюсь до предела и потихоньку спускаюсь. К счастью, совсем нет насекомых. Спуск дался довольно просто, так что я быстро прохожу крутой склон.

Самое сложное позади. Продвигаюсь по левому берегу Средней Лохорты еще километров десять после перевала и ставлю лагерь. До этого я по привычке искал самые укромные места, чтобы палатку не сильно трепало ветром, но тут я специально выбрал самое продуваемое место, чтобы наконец отдохнуть от насекомых. Ветер сильный и постоянный, комаров сдуло напрочь, от чего настроение сильно улучшается. В качестве ветроэкрана для горелки использую себя и пенку.

На последней фотографии мой дневной рацион. Четыре банки слева — кофе, сахар, чай, специи. Справа кускус и гречка в варочных пакетах, над ними сублимированное мясо (2 порции), шоколадки на завтрак и на ужин, 4 хлебца Finn Crisp; пачка ореховой смеси на два дня. Раскладка получилась 390 граммов в сутки. Удивительно, но пока хватает.

Долина Средней Лохорты заболочена, идти не очень приятно. Но в какой-то момент, где-то около полуночи, светлая полярная ночь подарила удивительные мгновения безмятежности, когда рядом никто не жужжит, в спокойной глади очередного озера отражаются краски заката (или уже рассвета), а надо всей этой застывшей безлюдной красотой раздаются протяжные крики какой-то птицы. На душе было светло и спокойно.

Ну что же, на этом горная часть маршрута заканчивается. Дальше — длинные переходы по заболоченной тундре.

Шариковая ручка потекла, не выдержав перепадов давления, поэтому заметки стал наговаривать на диктофон в мобильном телефоне. Для одиночного похода — милое дело, а то ведь и поговорить не с кем. Доставая телефон, наткнулся еще и на паспорт. Эти привычные в обычной жизни вещи смотрятся здесь поразительно неуместно.

20 июля. День 8

Теперь мне предстоит пройти около 180 км до первого островка цивилизации, базы Почвож. Там я наверняка встречу людей. А сегодня пятый день я в полном одиночестве.

Правда, видел медведя. Спускаясь с гор на дорогу, увидел его внизу в тундре. Он рыскал неподалеку от полосы ивняка, вероятно, в поисках мышей и ягод. Дорога шла мимо, но еще метров двести приближала к медведю. Максимальное сближение составило метров восемьсот, но все равно было довольно волнительно.

Сегодня был сильный и долгий дождь, заставший в болотах, которым все не было конца. Очень утомительно. Потом начался сильнейший ветер, мошкару сдуло, дождь утих, штаны стали высыхать, но я стал замерзать. Остановился, сделал горячий кофе, надел свитер — жизнь стала куда приятнее. Сейчас лежу в палатке, дождь все еще накрапывает, но я наконец-то во всем сухом и теплом. Смена декораций солнце-дождь сопровождалась очень красивыми видами, солнечными лучами, падающими на отдаленную тундру посреди свинцовых туч.

21 июля. День 9

Утром, пока чистил зубы у ручья, состоялась первая за шесть дней встреча с человеком. Это был оленевод Александр с собакой по кличке Поть. Они увидели мою палатку с холмов и заглянули поздороваться. Я отдал Александру оказавшуюся лишней бутылку с чаем, он взамен добавил немного сахара. Попили чаю с сухарями, с полчасика пообщались. Их четыре человека, дежурят в стаде сутки поодиночке, остальные трое на стоянке. Тоже спрашивал, не страшно ли мне одному, хотя от оленевода не ожидал такого вопроса. Они ездят за продуктами в село Мужи на малой Оби. Сейчас туда по Кокпеле сплавляется его товарищ, а оттуда должна прийти воздушная подушка с провизией.

Оглянувшись с холма после начала движения, увидел стадо на две тысячи голов. Олени сбились в тесную кучу и ходили по кругу, выглядит интересно.

Вскоре начались жуткие болота. И новая напасть — слепни. Они и раньше бывали, но по 2-3 штуки. И все равно было неприятно, потому что уж очень громко жужжат. А тут их уже несколько десятков вокруг, начали жалить, довольно болезненно.

В сочетании с тремя часами болот обилие слепней и мошкары ввергли меня в уныние в начале сегодняшнего перехода. Пересекаю речку за речкой, у Погурея вспоминаю, как где-то у его истоков плутал Александров в 89 году. Во второй половине дня облака исчезли и очень жарит солнце, а руки у меня и так уже заметно загорели.

Пока иду, решаю вопрос, что делать, если предложат подвезти на вездеходе. Будучи ввергнут в уныние, решаю, что соглашусь, так как самая интересная часть маршрута уже позади. Но вездеходов тут не видать.

Сегодня как-то незаметно съел четырехдневную норму орехов.

День кончился доконавшим меня затяжным болотистым подъемом на 200 метров и таким же спуском к ручью Тумбялавож. Стоянка около этого ручья получается какой-то неуютной, да и сам ручей какой-то болотистый. Кипячу воду дольше обычного.

22 июля. День 10

Последние три дня прохожу по 35-38 километров. Такой же темп надо выдерживать до конца похода. Иногда дорога приличная, но в среднем больше половины времени приходится идти по болотам. В результате устаю не меньше, чем на первой половине маршрута. Но уже как-то втянулся. Настроение в порядке.

Утром моросило, поэтому выхожу без завтрака. Завтракаю на одном из первых привалов, когда распогодилось. Безусловный плюс одиночного похода — не надо ни с кем советоваться по поводу времени приема пищи. Также для меня немаловажно, что идти можно в своем темпе. Иначе либо ты тормозишь группу, либо группа тормозит тебя.

На пути появляется стадо оленей. Животным почему-то не захотелось, чтобы мой путь разделил их на две части, и они поскакали мне наперерез, пока все не оказались с одной стороны от моего пути. Оленеводов и собак не заметил.

Пейзажи, конечно, нынче совсем другие, не горные. Но и в них есть своя прелесть. Бесконечная тундра до горизонта справа, а слева горы.

Дороги по сравнению двумя предыдущими днями стали более рельефными, постоянно опускаешься и поднимаешься метров на 200 между ручьями. Погода в целом очень удачная. Ведущим состоянием души можно было бы назвать умиротворение, рождаемое видами вечерней тундры и осознанием того, что поход проходит по плану и должен быть закончен в срок. Но когда начинается болото, где высокая трава скрывает многочисленные кочки, между которых можно провалиться по колено, где приходится продираться через ивняк и прочие радости Полярного Урала в течение пары часов — тогда умиротворение сменяется остервенением. Оно, правда, быстро проходит, как только болота кончаются.

Поразительно, насколько прочны сапоги из ЭВА-материала. Уйму торчащих веток они сломали, но пока никаких повреждений. А весит пара всего 715 г.

Некоторые фразы из упомянутого отчета Александрова «Трансурал-89» мне запали в душу и теперь самопроизвольно вспоминаются. Например, «таким был этот угасающий день». Каждый день я завершаю с этой фразой, повторяя ее про себя последние три часа, когда в быстром темпе шагаю до долгожданной стоянки. А сегодня утром эта фраза пришла мне в голову вскоре после старта. Сильно смеялся.

23 июля. День 11

Снился сон, что я оказался в Канаде, где меня по знакомству приняли в хоккейную команду, одетую в форму суворовских кадетов. Когда меня представляли тренеру, у меня рот был набит шоколадом, и разговор как-то не клеился.

Около ручья Няньворгавож много свежих человеческих следов, в том числе бутылки от водки и окурки. Интересно, откуда сюда приезжают. Здесь же следы медведя. Приятно, что они идут навстречу.

Обедаю на реке Северная Колокольня. После обеда растягиваюсь на гальке и с десяток минут отдыхаю. Красота. Просто пляжный отдых какой-то.

Уже третий день подряд после заката температура падает градусов до пяти, мошкара исчезает, отличные условия для ходьбы. Сегодня прошел 36 км.

Стоянку делаю в очень красивом месте, на обрыве около ручья Грубеювож. Последние пару километров дорога была в идеальном состоянии. Ночами нынче становится ощутимо темнее, чем в начале похода. Во-первых, я удаляюсь от полярного круга на юг, а во-вторых, солнце удаляется от точки летнего солнцестояния. Интересно, какой из эффектов вносит больший вклад в увеличение продолжительности ночи.

Дорога по сравнению с двумя предыдущими днями стала более плоской и в среднем получше. Появилось много следов подкованных лошадей. В целом природа все больше похожа на ту, что я встречал в начале похода в Азии, появился лес. Возможно, европейский склон по каким-то причинам более суровый в климатическом плане, поэтому аналогичные условия здесь начинаются на 200 км южнее, чем на азиатской стороне.

24 июля. День 12

Сегодняшний день ничем не должен отличаться от предыдущих — продолжаю движение вдоль главного хребта в сторону Инты. Пройдя 25 километров к шести вечера, замечаю где-то в километре справа от дороги три палатки. Решаю, что стоит подойти поздороваться, тем более что туристов не на вездеходах я тут еще не встречал.

Сворачиваю с дороги и направляюсь к палаткам по высокой траве, ивняку и крайне неудобным кочкам. Сразу же промокаю, потому что недавно прошел дождь. Пройдя половину пути до палаток, обнаруживаю, что это вовсе не три палатки, а большая палатка и сарай. Понимаю, что это не туристы, но разворачиваться уже глупо. Вскоре на меня выскакивают с гавканьем четыре лайки, но выглядят они не очень страшно, а самая младшая так и вовсе тычется в меня носом, чтобы ее погладили. Из палатки испуганно выбегают люди (как оказалось потом, они думали, что собаки лают на медведя, больше-то здесь не на кого). Это оленеводы Петруха, Леня и Яша из Саранпауля (никак не могу отделаться от ощущения, что деревня с таким названием должна быть где-нибудь в Бразилии). Ребята оказались очень гостеприимными хозяевами, накормили сначала вареной олениной, потом жареной. Вкусно, раньше я пробовал только вяленую. Сначала я думал только попить чаю и пойти дальше, но вскоре начался дождь, который продолжался до следующего утра. Так что я переночевал с оленеводами в их большой палатке.

25 июля. День 13

Ребята рассказали, как можно срезать путь (восемь километров вместо пятнадцати), и что впереди меня ожидает пять человек на базе Почвож — бригадир оленеводов с женой, еще один оленевод и двое сторожей из Инты.

Вчера я наконец-то закончил день не вымотавшимся, а в хорошем настроении за интересной беседой, пройдя меньше обычного. Утром Леня напоил меня чаем, и я отправился в путь. Дорога болотистая и уходит вверх, почему-то ноги ватные и каждый шаг дается с огромным трудом.

За завтраком обнаруживаю, что забыл спальник в палатке у оленеводов. Когда собираешь свою палатку, забыть что-нибудь сложно, а тут все было не как обычно. Оцениваю серьезность положения. На самом деле, в палатке мне не бывает холодно, спальник почти не застегиваю, теплой одежды хватает, при необходимости можно залезть ногами в рюкзак, поэтому переночевать я могу без риска замерзнуть. Но сегодня я надеюсь заночевать на базе Почвож, а на следующий день до вечера сесть на попутную машину до Инты. Значит, в лучшем случае ставить палатку уже не придется. Так что не успеваю расстроиться — решаю, что это будет моя маленькая благодарность ребятам за теплый прием.

Прихожу на базу, до нее около 15 км. Сначала здороваюсь с Василием, бригадиром оленеводов, и передаю привет от ребят. Потом подхожу к дому сторожей поздороваться и расспросить, как отсюда проще всего добраться до Инты. Меня сразу же приглашают в дом, кормят супом и поят чаем. Выясняется, что сегодня двигаться дальше смысла нет, по дороге ехать до Инты около пяти часов, несмотря на небольшое расстояние (75 км), потому что дорога состоит преимущественно из ям. Сторожа Илья и Александр тоже оказываются очень гостеприимными хозяевами, не жалеют конфет, а я просто не могу остановиться, поедая их. Видимо, сказывается скромный паек в 390 граммов в сутки. У Ильи живут родственники в Ивантеевке, и он знает удивительные тонкости про город моего детства Юбилейный: платформы «Болшево» есть по направлениям Фрязино и Фрязево. Очень неожиданно встретить здесь человека, обладающего такими знаниями.

Вечером мы идем в чум к Василию на сеанс связи. В чуме есть спутниковый интернет — чудеса, да и только. Василий заводит генератор, я подключаюсь по вайфаю и звоню жене. Также выясняем, что меня могут сегодня увезти в Инту, но это оказывается дорого и не нужно, так как самолет до Сыктывкара, куда я направляюсь, будет только послезавтра.

26 июля. День 14

Ночью опять шел дождь, и утром продолжает моросить. Выхожу в 5 утра. Илья провожает меня почти 3 км до перевала через хребет Тисваиз, откуда очень далеко видно дорогу, по которой мне предстоит идти. В 2003 году на в Почвоже начали добывать марганец, но к 2005-ому все почему-то заглохло. По дороге до перевала Илья показывает заброшенный карьер с черной рудой. Дав ценные советы и пожелав удачи, Илья прощается со мной. Сердечно благодарю и продолжаю движение по дороге, которая радует качеством и красивыми видами. Скорее всего, это последний день похода.

До реки Лемва около 9 км от базы. Там зачастую можно встретить рыбаков, как мне рассказали сторожа. Так и получается. Переправляюсь через реку, мысленно торжествуя, что в последний раз мне приходится переодеваться для переправы. Подхожу к компании рыбаков, здороваюсь, заодно как раз решаю позавтракать. Меня, конечно же, приглашают к столу и призывают угощаться всем, что на нем лежит. Мое внимание привлекает только что поджаренный на костре черный хлеб и большая пачка плавленного сыра «Виола». Очевидно, соскучившийся по жирному организм отключает мозговые центры, ответственные за вежливость и адекватность, потому что останавливаюсь я, только когда огромная коробка сыра уже почти опустела. Очень неловко, но и смешно тоже. Я рассказал, что сегодня у меня четырнадцатый день похода, так что мои новые знакомые вроде бы не обижаются. В машине у них места нет, но у них есть друзья, ушедшие порыбачить. Договариваемся, что если у них место окажется, то они меня подберут по дороге, а я двигаю дальше. Успеваю пройти километров пятнадцать, прежде чем оказаться в автомобиле. Почему-то все встретившиеся в походе люди относятся ко мне чрезвычайно доброжелательно.

Вот и все, поход закончился. Последние пару часов я спокойно шел по дороге и благодарил за эти две недели погоду, горы, солнце, облака, ветер, дождь. Особенно благодарил свои колени, которые не всегда в походах ведут себя хорошо.

Заключение

Пройден довольно необычный маршрут, разбитый на две сильно отличающиеся части — неделя гор и неделя тундры. Первая часть маршрута вплоть до озера Верхняя Хойла вдохновлена и почти повторяет начало титанического маршрута Н. Александрова «Трансурал-89». Любопытно, что до озера я дошел на 3 дня быстрее, но мой рюкзак был почти в два раза легче, да и самая сложная часть маршрута Александрова начинается как раз там, где я ухожу в тундру.

Из сложностей я бы выделил очень длинные переходы. Я специально так и планировал маршрут, чтобы проверить свои ходовые качества. За 2 недели, конечно, проверяется еще и психологическая устойчивость. С этим проблем не возникало. Хоть я и эмоционально реагировал на особенно неприятные болота с мошкой, но каждое утро вставал бодрым и с желанием продолжать движение по маршруту. Правда, погода баловала, сильный дождь в пути заставал только дважды. Все остальное время дождь был или слабый, или во время стоянок.

Почти каждый день я заканчивал изрядно вымотавшимся, сил ни на что не оставалось. Я даже электронную книгу не раскрыл ни разу, просто не вспомнил о ней. Никогда я книгу в походы не брал, но тут решил, что будет приятно скрасить одиночество чтением. Как оказалось, 14 ходовых часов в день к этому не очень располагают.

Я не впервые пошел в поход один. По французским приморским Альпам я очень часто ходил в одиночку с 1-2 ночевками и забирался, бывало, в довольно дикие места, где туристов тоже весь день не встретишь. Но это совсем другая продолжительность и доступность. В двухнедельном походе на Полярном Урале одиночество ощущается совсем иначе.

Такие походы — лучшее время подумать о себе, о своей жизни. Отсюда предоставляется редкая возможность посмотреть на нее со стороны.